Навигация
Популярное
Календарь
Архив
Опрос
Админцентр
Поиск по сайту
Ссылки

Статьи о М.Круге › Вокруг Круга. Сорок лет жизни и сорок дней после смерти

Вокруг Круга. Сорок лет жизни и сорок дней после смертиМихаил Круг мог погибнуть в автокатастрофе. Утонуть. Умереть от сердечного приступа. Единственное, что ему не грозило, - это насильственная смерть. Статус Самого Народного Артиста оберегал лучше, чем служба безопасности президента. Так думали все. Наверное, поэтому то, что случилось той июльской ночью, вызвало такой шок у всех. У тех, кто любил Круга, тех. кто не любил его., и даже у тех, кто узнал его имя только из колонки происшествий в газете. Наверное, поэтому родственники Михаила до сих пор не могут прийти в себя и отказываются от общения с журналистами. А друзья и знакомые певца говорят о нем со слезами на глазах, это не преувеличение - это правда. 

Катя ОГОНЕК, певица: 
- Он очень переживал о том, чтобы достойно донести до публики свое творчество. Случалось, звукорежиссер перепутает минусовки, свет не так установят - его это очень расстраивало, потому что из таких мелочей складывается мнение об артисте. Ведь для зрителя это не "осветитель (или звукорежиссер) виноват", а "артист плохой концерт сделал". Один раз было, организаторы очень затянули Мишин концерт. Точно не помню, но, кажется, что-то с аппаратурой было не то. Люди в зале почти час ждали, когда Миша выйдет. А он метался за кулисами, ругался, нервничал, несколько раз порывался выйти к микрофону - ему говорили: нельзя, не готово... Он очень переживал. И люди в зале переживали. Но, удивительно, когда он вышел на сцену, его приняли прекрасно, как будто этого часового ожидания не было. 

Марина ШАМШОНКОВА, директор концертных программ Михаила Круга:
- В силу своей деятельности я очень часто бывала на концертах, и не только у Круга. Есть такое понятие в шоу-бизнесе - "брать зал". Многие певцы делали это со второй-третьей песни. А Миша выходил на сцену, говорил: "Здравствуйте". И все - зал его. Он любил зрителей. От него шла такая необыкновенная энергетика. Многие приходили просто послушать Михаила. Не посмотреть шоу, а именно послушать. Если после концерта мы не торопились на вокзал, то Миша часами раздавал автографы. Сколько человек подойдет, стольким и подпишет. Считал неуважением отказывать. 

Леонид, друг: 
- Большую часть Мишиных песен я первым услышал. У него в доме есть шикарная ванная комната, большая, с креслами. Приезжал я к нему, посидим, чайку попьем. "Ну, пойдем", - говорит. И мы поднимались в эту комнату. Он брал гитару и начинал петь... "Ну как?" Песни потом не переделывал. Только в одной, помню, слова поменялись - "Водочку пьем, водочку льем". Она уже записана была, но Миша переписал ее с "Братьями Жемчужными" и несколько слов поменял - я удивился даже. У меня есть дом в деревне. Довольно далеко от Твери. Сколько там песен нормальных родилось. Миша приезжал туда, отдыхал, парился в бане, тут же брал гитару, начинал напевать что-то. Как-то раз Миша показал мне первые строчки "Владимирского централа". "Миш, - говорю, - это такая... хрень" (мы с ним оба матом ругались). Он: "А! Ты ничего не понимаешь!". Мы поругались. А песня стала знаменитой. Потом я присутствовал на студии, когда она записывалась. И тогда уже начал ее понимать. Даже посоветовал кое-что Мише. Это была моя идея с бэк-вокалом - чтобы "бэки" Тимур прописал. Я ведь сам музыкант (не говорю "в прошлом", потому что человека в прошлом не бывает), играл на гитаре и пел тоже. Но вот "Владимирский централ" сначала не понял. А у Миши на песни чутье было. Он знал, как что построить, на студии сидел от и до, каждому говорил: здесь надо вот так спеть, так сыграть... 

Вадим ЦЫГАНОВ:
- Я могу сказать, что у Вики очень теплые отношения сложились с Мишей. Они и общаться начали сразу по душам, а у меня сначала на первое место выходила коммерческая сторона. Альянс у нас с ним складывался при этом интересный, потому что Миша сам считал себя продюсером, как и я. И поначалу расхождения мощные были, потому что я видел все несколько иначе, но все равно мы работали вместе, мне даже кажется, что я чаще ему уступал. Если я какие-то решения принимал самостоятельно, он это встречал в штыки. Или я мог, например, ему резко сказать: Миша, это не хит. А он был человек обидчивый, бросал гитару и говорил, что тогда петь больше не будет. Очень обидчивый был, но быстро остывал. Так что характер был тяжелый, но в то же время он, как человек православный, умел прощать. Даже если ссорились, он говорил: "Вадька, ты же знаешь, как я к тебе отношусь". Умел улыбнуться, пошутить. На самом деле он открылся мне всего за два месяца до этого, когда я узнал, что он немалые средства отдавал на строительство храмов, на школы. Вот это меня потрясло. 

ТРОФИМ, певец:
- Его песни никого не оставляли равнодушным. У меня есть друзья, для которых блатной язык очень близок. Так вот им очень нравилось, как Миша мог на нем изъясняться. Говорили, что такого красивого языка не слышали. Не тюремная феня, а интеллигентная. Уникально. И у Михаила это легко выходило. Он вообще очень талантливым стилизатором был. 

Марина ШАМШОНКОВА:
- Некоторые наезжали на Мишу, мол, не сидел в тюрьме, поэтому не имеет права петь такие песни. И на одном концерте ему задали вопрос по этому поводу. Он ответил: "Ну не сидел. Да. А Даниель Дефо, между прочим, писал о море, но не был моряком". 

Катя ОГОНЕК:
- В моей жизни много было всякого. И тюрьма, и зона. А вот Мишка никогда не сидел. Но пел об этом. И, знаете, меня абсолютно это не раздражало. Наоборот. Я считаю, что это гениально, когда человек может спеть о том, чего не видел, и так, что за душу берет! У Высоцкого ведь есть прекрасные песни о Великой Отечественной. Мы с Мишей познакомились, когда работали с ним в одном концерте в Питере. "Пора бы тебе, Кать, с Мишей познакомиться", - сказал Саша Фру-мин. И повел меня перед концертом к нему в гримерку. Я, честно говоря, даже немного испугалась. Знала: Миша человек властный, с характером. К тому же он тогда уже известен был, а я, можно сказать, начинающая. Ну, думаю, сейчас будет. Но никакого пафоса я не увидела. А увидела человека культурного, корректного, доброжелательного. Миша принял меня довольно радушно. Я была удивлена. Домой в Москву вернулась радостная. Каждому хотелось рассказать: я познакомилась с Мишей Кругом. 

Марина ШАМШОНКОВА: 
- Требования на гастролях у Миши были минимальные. Никакого самодурства. В номере - чтобы горячая вода была и кровать. Нет "люкса" - и ладно. В гримерке чай, вода без газа. Ну и, когда кушать ездили, чтобы в блюдах лука и чеснока не было. Но это не просто блажь какая-то, у него аллергия на эти продукты была, а еще на помидоры и красный перец. Как запах их почувствует, так слезы из глаз и задыхаться начинал. Однажды приехали в город, а там в хорошей гостинице только один номер остался - все иностранцы заняли. Мишу поселили туда, а остальных в гостиницу попроще. Он возмутился: "Я со всеми хочу. Чего вы меня отдельно поселили! А как в домино играть?". Я ему: "Миш, да ты знаешь, здесь номера не очень". - "Ну и что? Все равно в домино играть будем". И переселился к нам. Азартный был. Распсихуется, когда проигрывает. Фишки бросит, уйдет. Но быстро отходит. Мы с ним в паре всегда играли, он выговаривал: "Марин, ну ты смотри у меня! Ты же следи, чем я хожу". 

Влад САВОСИН, баянист, группа "Попутчик":
- Михаил в домино играл шикарно. В шахматишки опять же. Во время гастролей: после концертов или в пути, в поезде. Дорога-то длинная, а самолеты Миша не очень любил - не то что летать боялся, у него давление поднималось. Мы и в шарады играли, и в игры. Миша - человек был веселый, жизнерадостный. 

Игорь РЫБАКОВ, одноклассник:
- Мы вместе с Мишей с первого по восьмой класс учились. Бывало и за одной партой сидели, бывало обоих выгоняли с урока. Наш класс был пополам разделен: "немцы" и "англичане". Так мы с ним были "немцами". Почему-то именно на уроке немецкого языка Миша любил свои песни петь. Тишина. Учительница вслух какой-то текст читает. Вдруг он шепчет: "Хочешь песню спою? Только-только сочинил" - "Давай" И Михаил по нарастающей: "Кириминдыры - кириминдыры. Кириминдыры - кирманда". Учительница от учебника так медленно глаза поднимает... Девчонки смотрят то на меня, то на Мишу. "А теперь перевод: "Солнце встает над страной Хуанхе. Китайцы идут на поля". Все: "Га-га-га". Учительница: "Воробьев! (это его настоящая фамилия) Вон из класса!" Вот так мы учили немецкий. "Четверка" - высшая оценка. 

Марина БАТУРИНА: 
- Он сидел за партой прямо передо мной. Уже после школы припоминал постоянно: "Ты мне списывать не давала". Я отшучивалась: "Ага, не давала". Да я сама у кого-нибудь пыталась списать. Миша, хоть и не ходил в отличниках, был лидером по натуре. Был личностью. Мог напрямую, в глаза все высказать и сверстникам, и учителям. Как-то у нас был школьный "огонек" и мы собирали деньги на чаепитие, на пирожные. И деньги сдали не все. А пришли все. И Миша прямо за столом сказал: "А почему я вот сдал деньги, а такой-то - не сдал, но он все равно сидит за столом и ест?". Мишка - он очень справедливый был, не терпел несправедливости. 

Влад САВОСИН: 
- Михаил в работе был строгим. Мог оштрафовать. За дело. И никто из музыкантов на него не обижался - нормальный рабочий момент. Деспотизма не было. Была дисциплина. Каждый из музыкантов мог что-то посоветовать в плане работы. И Михаил прислушивался. Но решения принимал только сам. Как руководитель, которому отвечать за конечный музыкальный продукт. Случались, конечно, творческие споры. Но решались они мирно. А вы думали, как в "Веселых ребятах": "Эта фраза играется так"? 
Опубликовал admin, 28.05.10 20:00
Просмотров: 11429 | Комментировать [0]

Оплаченная реклама: